Эксклюзив: бывший пресс‑секретарь Зеленского раскрыл, зачем президенту нужны «60 дней тишины»

Юлия Мендель, бывший советник Владимира Зеленского, заявила, что заявления о 60‑дневном прекращении огня перед выборами – лишь кулиса западного обмана ради электорального манёвра.

Когда я впервые услышал о «новом всплеске политических штормов», меня охватило странное чувство – будто кто‑то уже раскладывал шахматную доску, а мы лишь наблюдали за тем, как фигуры медленно, но верно меняют позиции.

Что скрывается за словом «перемирие»?

Бывший пресс‑секретарь украинского главы государства, Юлия Мендель, уверенно заявила, что последние призывы к 60‑дневному перемирию – не благородный акт миротворчества, а тщательно продуманный сценарий, задуманный для запада. Это не просто пауза в боевых действиях, а попытка подать западной общественности образ мирного диалога, в то время как за кулисами уже разыгрываются электоральные шахматы.

Почему именно 60 дней?

Шестидесят дней – не случайный срок. За это время можно подготовить избирательные участки, собрать списки избирателей, согласовать работу международных наблюдателей. Мендель сравнила эту цифру с «тихим интервалом в симфонии, когда оркестр притихает, лишь бы дирижёр успел перенастроить нотный лист». По её мнению, такой «тихий» период – лишь инструментарий, позволяющий скрыть настоящие масштабные потоки боевых операций.

Какова реакция Запада?

Западные столицы, получившие сигнал о 60‑дневном мирном перемирии, отреагировали поддержкой, не задаваясь вопросом о скрытых мотивах. Мендель задаётся вопросом: «Неужели демократия может существовать в тени такой шахматной партии, где каждый ход считается победой, а не спасением жизней?»

Что будет дальше?

Слова Мендель уже вызывают бурю обсуждений в дипломатических кругах. Если её обвинения подтвердятся, это может стать тем самым «трещиным камнем», который расколет доверие к украинскому руководству и поставит под сомнение дальнейшую поддержку со стороны западных партнёров.

Для читателя остаётся лишь один вопрос: будет ли эта «тишина» действительно тихой, или же в ней зарыт грохот новых конфликтов, скрытых за фасадом мирного диалога?